Авторизация
(066) 074-36-01
(062) 348-05-61
г. Донецк, ул. Щорса 35

Введение

 

1. ВВЕДЕНИЕ 

1. «Формула любви» в лабиринтах личной жизни.

2. «Сука-любовь» в оболочке Разума. Тайна эволюции человеческих половых отношений.

3.   Маски и грмасы Любви (сущность, формы и базовая структура отношений «Мужчина — Женщина»).

4.   Человек Хвастливый (Чванство разума животного «Человек»)

5. В поисках потерянной сущности. Главное противоречие Биологической Жизни.

6. ... следующая станция «Человек Разумный»...  и далее — со всеми остановками.

7. Формула Полового Отбора: «любит — не любит».

1. ФОРМУЛА ЛЮБВИ В ЛАБИРИНТАХ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ.

Свадьба Билли.

Сэр Билли Бонс 2-й — очаровательный рыжий английский коккер-спаниель — пришел в нашу семью, когда ему «стукнуло» полтора месяца и стал ее полноправным и самым любимым членом. Он вряд ли считает себя собакой. По крайней мере, когда на прогулках мы встречались с другими собачниками, он знакомится и старается подружиться с хозяевами, а не собаками, чем провоцирует ревность своих четвероногих братьев и, тем самым, напрашивается на трепку. В год с небольшим от трогательно дружил с палевым соседским таксенышем — своим ровесником. Дружба продолжалась несколько месяцев, пока хозяева таксы не поменяли квартиру. С тех пор всю остальную жизнь другие собаки его не интересуют. Он относится к ним, как к существам низшим и более примитивным, с которыми у него нет и быть не может ничего общего. Его настоящая стая — наша семья, а его родной вид —  разумные человеки, которых он понимает и на словах, и без слов. Причем, порою, тоньше и вернее, чем понимают друг друга сами люди. Лишь несколько раз в жизни в нем просыпался интерес к другим собакам. Это были течкующие суки, которых ему привозили на «вязку». К ним он испытывал искренний подлинно рыцарский интерес.

Он женился впервые в своей жизни трех с половиной лет отроду. В первый день свадьбы новобрачные знакомились и привыкали друг к другу. Билли демонстрировал искреннюю мужественную готовность и, вместе с тем, джентльменскую сдержанность, давая подруге время привыкнуть к его запаху, языку, телу..., не стремясь форсировать события. Два с лишним часа изощренных любовных пируэтов и эротической акробатики, насыщенных нежностью и энергичным желанием на опушке пригородной посадки, куда мы вывезли своих животных на автомобилях, утомили новобрачных, и мы разъехались восвояси, сговорившись через сутки встретиться на том же месте.

На следующий день животные встретились уже, как «свои» и это произошло почти сразу после непродолжительных предварительных ласк и реверансов. После этого собаки еще какое-то время побегали друг за другом, хотя невеста уже вела себя много пассивнее жениха, предпочитая чаще отдыхать и первой попросилась на руки к хозяевам.

На следующий день произошла контрольная вязка, повторившая сценарий прошлого дня...

Через положенное природой время Билли стал папой шести очаровательных комочков шерсти и любви.

В ходе этой и всех последующих свадеб мой пес вел себя безошибочно верно. Число его потомков неуклонно росло, умножая, в свою очередь, количество избранных, удостоившихся счастья жить в одной стае со спаниелями.

Кто? Когда? Как? — научил мою собаку идеально безошибочному и результативному брачному поведению?

Всю свою жизнь Билли прожил в городской квартире, где он не мог подвергнуться обучению путем импринтинга или имитации брачного поведения членов своей стаи. Ограниченные контакты с другими собаками на прогулках тоже не могли сообщить ему необходимого «любовного» опыта и знаний. Следовательно, секрет успеха в глубокой (на генетическом уровне) «прошивке» его психики правильными наследственными программами брачного поведения.

Отношения «Мужчина — Женщина» исторически складывались стихийно — естественно.

Как-то так получалось, что все и всегда «и так» (без специального обучения) каким-то чудесным образом «знали»:

·         как вести себя, если захотелось любви и что нужно делать, если любви больше не хочется;

·         как и куда девать последствия неправильной или неудачной любви и что делать с последствиями любви правильной и удачной;

·         как делать или не делать детей и как их учить и воспитывать;

·         как положено жить в семье и как не положено жить в семье...

Как-то так — само собой — всегда неуклонно и постоянно:

·         сначала мальчишки презирали девчонок, таскали за косы, обзывали воображалами и ябедами;

·         потом, в тайне от самих себя, заглядывались на них исподтишка, завидовали успешным соперникам, били ухажеров «своих» дам и жестоко обижали дам за ответ «не дам»...;

·         убедившись, в один прекрасный день, что «телки» превратились в принцесс, дарили им цветы, клялись в верности «до гробовой доски», ревновали, обижались до пЕтли, до вскрытых вен, целовались до верблюжьих губ и мечтали о сладких прелестях любовной кабалы ... и так — до следующего «витка» отношений, но уже с иной романтикой:

·         дети, пеленки, сопли, слезы, расстройства желудка и нервов и

·         лечение расшатанной семейной каторгой психики нетрезвой кампанией, другими женщинами или мужчинами — «на стороне», с которыми всё проще и веселее,

·         скандалы, разводы, примирения и опять очередные клятвы и очередные клятвопреступления...

·         пока всё само собой не «устаканится» - до другого раза или до пенсии, а там и — до некогда обещанной «под венцом» гробовой доски и последнего «прости!»

Как и где люди учились и учатся строить отношения с особами противоположного пола?

Откуда — из каких источников — познают они «науку страсти нежной»?

Как попадают под обаяние Магии Любви?

И какая это магия - «белая» или «черная»?

Первый и главный источник сокровенной информации об этом был и вечно пребудет Его Величество личный опыт. Каждый из нас — с начала и до конца своей жизни — продукт отношений Мужчины и Женщины (Папы и Мамы), а также их непосредственный и активный участник, бессознательно — незаметно для самого себя — усваивающий, добросовестно и совершено некритически, и формы, и суть этих отношений; усваивающий, как должное, как единственно возможное, как непреложный закон и незыблемое правило. И лишь гораздо позже, когда в нас проснется собственное «Я», когда оно окончательно сложится, закалится и окостенеет, может быть мы найдем в себе силы и волю, чтобы критически — по-своему — переосмыслить эти правила и законы и тогда только вынести им свой собственный приговор. Очень непросто и больно быть судьями своих стариков. Рискованно для Души подвергать критическому разбору их отношения, намертво вписанные в историю нашего детства — святейший алтарь нашей Памяти. Однако некритически и бессознательно перенятые от родителей несвоевременные и устаревшие рецепты семейного счастья могут угробить наше собственное. Вот почему их всё-таки полезно переосмысливать. Хотя бы иногда. А особенно, если собственная семейная жизнь просит реформ.

Многие из нас уже стали Папами и Мамами или пытались ими стать более или менее успешно. И этот бесценный и неизбывный опыт тоже по-своему формирует нашу брачно-сексуальную компетенцию. Вспомните сколь неприятно признаваться самому себе в собственных ошибках, и Вы догадаетесь сколь ненадежным может быть и этот источник для выработки правильного суждения о подлинных законах и правилах брачной жизни и семейного счастья.

Отношения «Мужчина — Женщина» давно находятся в фокусе пристального и пристрастного внимания, разностороннего более или менее глубокого исследования и, в разной степени, подробного и добросовестного описания.  Это самая распространенная тема и сюжет сплетен, художественной литературы, фильмов, музыки, балета, живописи, газет, журналов, ТВ-шоу, радио, интернета, религиозных проповедей, церковного и светского законодательства, научных исследований... Она так всем хорошо знакома, так очевидно примитивна и интуитивно понятна, что у недалеких людей создает иллюзию банальной тривиальности, прозрачной понятности — до скуки... Пока не обернется трагедией! И тогда, внезапно, она окутывается мраком тайны, пронизанным грозовыми молниями риска. В ней проявляется бездонная и неисследованная глубина, грозящая катастрофической непредсказуемостью привычно сложившемуся образу жизни.

Чему только не учат взрослые молодежь — долго и упорно — в нашей (европейской) цивилизации! Чуть ли не всему, чему только можно научить: от полетов в космос и до «легкомысленных» курсов наращивания ресниц, ногтей, грудей и прочих анатомических атрибутов, с индивидуальными масштабами которых Всевышний не угадал, творя наши персональные проекты.

Однако, никогда и нигде отношения представителей противоположных полов так и не стали  предметом специального системного и систематического исследования и обучения — ни в общеобразовательной школе, ни в ВУЗах, ни в системе академических научных институтов... Наверное незачем специально учить тому, что «и так» известно всякой твари. Ведь не учат «этому» ни жучков-паучков, ни кошечек с собачками, ни птичек с рыбками... Но, несмотря на свое глубочайшее академическое невежество, те успешно плодятся, в отличие от просвещенных и высококультурных людей! Значит правильная формула любви надежно прошита в их животных душах и безошибочно ведет через препятствия, о которые спотыкается отягощенный разумом человек. Люди же, чем культурнее и цивилизованнее, плодятся последние двести лет всё хуже и хуже. Вероятно, от большого ума? Так может быть современная постиндустриальная Цивилизация всего лишь форма биологического вырождения нашего вида? А каждый новый шаг Человечества по пути Разума неумолимо приближает его к гибели?

ГДЕ ЖЕ СКРЫТА ОШИБКА В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ФОРМУЛЕ ЛЮБВИ?

2. «СУКА-ЛЮБОВЬ» В ОБОЛОЧКЕ РАЗУМА или ТАЙНА ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОЛОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

История половых отношений нашего вида насчитывает десятки, а, возможно, и сотни тысяч лет на протяжении которых складывались и шлифовались инстинктивные (наследуемые) модели репродуктивного поведения. Однако половое поведение Человека Разумного формировалось не на «пустом месте». В его основе еще более древние — животные репродуктивные инстинкты, история которых насчитывает не менее 30 млн.лет.

Шло время, менялись обстоятельства и условия жизни наших дальних и ближних предков, а с ними — репродуктивные отношения и их субъекты. Многие детали и подробности этого процесса вряд ли когда-нибудь удастся восстановить. Хотя кое о чем можно догадываться, сравнивая репродуктивное поведение наших близких животных родственников — обезьян с нашим собственным поведением. Реконструируя эволюцию половых отношений — их превращение из животных в человеческие —  можно различить в ней три основных этапа или стадии.

1.   Репродуктивные отношения между самцами и самками животных, чей вид или виды (возможно их было несколько) происходили от ОБЩЕГО ЖИВОТНОГО ПРЕДКА ВСЕХ ПРИМАТОВ. Около 30 млн.лет назад наш общий Пращур положил начало разнообразным векторам эволюции, сформировавшей, в конце концов, широкий спектр видов гоминид (человекообразных приматов) и, среди них, в том числе, предков современного человека и современных обезьян.

2.   Сексуальные отношения самцов и самок гоминид (человекообразных приматов), существовавших в промежутке примерно от 8 до 1 млн.лет до н.э.

3.   Брачные отношения Мужчин и Женщин нового биологического вида Человек Разумный, сформировавшегося около 50 000 лет тому назад.

С возникновением Человеческой Психики и Разума ИСТОРИЯ нашего вида ускоряется настолько, что начинает обгонять его ЭВОЛЮЦИЮ. Исторические периоды всё более насыщаются переменами, происходящими уже не случайно и стихийно, а в результате игры человеческих ВОЛИ и РАЗУМА — новых могучих естественных сил, каким-то «чудом» поселившихся в Человеке, которые он сам пока плохо понимает и еще хуже справляется с ними.

 30 млн.лет назад существовало некое безымянное животное, от которого позже произошли и нынешние человеки, и теперешние обезьяны. Приспосабливаясь к меняющимся условиям среды обитания, представители этого исчезнувшего животного вида менялись, постепенно приобретая качества, всё более делающие их похожими на людей.

 Где-то около 9-8 млн.лет назад таких новых, не свойственных обыкновенным животным, качеств (прямохождение, стабильные составы сообществ с более прочными социальными связями, невиданная у «обыкновенных» животных забота о потомстве, более развитая система общения и взаимопомощи...) накопилось так много и они так отличались от «чисто» животных, что появились основания отнести их обладателей к особому биологическому виду. Сегодня у него еще нет единого названия: разные ученые именуют его по-разному, беря за основу разные признаки, кажущиеся им более или менее важными в определении его сущности. Мы условно назовем его представителей «ПИТЕК-АНТРОП» (ОБЕЗЬЯНО-ЧЕЛОВЕК), имея в виду, что в его анатомии, физиологии, генетике и поведении причудливо соединились свойства и повадки, характерные, как для обезьян, так и для будущих людей.

800 тыс лет назад питекантропы научились искусственно (произвольно) придавать материальным предметам новые полезные свойства, которыми эти предметы изначально не обладали. Это свидетельствует о появлении в их психике новообразований — духовных, виртуальных образов изделий, не имеющих своего материального воплощения в настоящем, но способных (в умелых руках) обрести его в будущем. Такие психические феномены можно назвать зародышами человеческой МЫСЛИ, а процесс их порождения — зачатками ОБРАЗНОГО МЫШЛЕНИЯ.

Около 50 тыс лет назад сформировался физиолого-анатомический облик вида Человек Разумный. Внешне это были совершенно современные люди, но еще без культурного опыта, который предстояло накопить за последующие 50 тыс лет.

Примерно 9-8 тыс лет назад Человек Разумный начал возделывать землю и кормиться плодами аграрного труда.

4-3 тыс лет назад он начал овладевать добычей и обработкой металлов после чего, очень скоро, стал строить города — сначала, как военные крепости для защиты от «чужих». Позже оборонительные укрепления превращались в центры ремесел, торговли и администрации, нуждавшейся уже в защите от «своих». Так возникли первые островки (зародыши) новой — ГОРОДСКОЙ цивилизации, просуществовавшие около 4 тыс лет в океане господствующего АГРАРНОГО (сельского) уклада.

Тысячу лет назад городская цивилизация стала интенсивно развиваться, постепенно поглощая и модернизируя аграрную, а вместе с нею и порожденные ею отношения — и в том числе отношения между Мужчиной и Женщиной.

На каждой из перечисленных стадий Эволюции и Истории гоминид (человекообразных приматов) возникали новые программы полового поведения, не свойственные предшествующим стадиям. Они «наслаивались» на прежние, не отменяя их, а дополняя, усложняя, конфликтуя, тормозя и перемешиваясь с ними.

На ранних стадиях эволюции у гоминид не было ни Разума, ни Воли. Поэтому они не могли сознательно выбирать среди унаследованного разнообразия поведенческих моделей экземпляры, необходимые в той или иной конкретной ситуации. Выбор и употребление варианта поведения осуществлялся стихийно — «сам по себе», случайно:

·         случайно одни наши предки больше и лучше заботились о своих детенышах, чем о самих себе... и оставляли после себя больше наследников — жизнеспособных продолжений вида;

·         так же случайно другие предпочитали больше заботиться о себе любимых, чем о своих детенышах... и не оставляли после себя жизнеспособного потомства.

«Слепую» игру случайностей, длящуюся миллионы лет, в ходе которой выживали (оставляли после себя потомство) носители ПРАВИЛЬНЫХ и ХОРОШИХ поступков и не выживали (не оставляли после себя потомства) носители НЕПРАВИЛЬНЫХ и НЕХОРОШИХ поступков называют ЕСТЕСТВЕННЫМ ОТБОРОМ.

В течение 30 млн. лет постепенно, ценой невообразимо многочисленных жертв, ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР переформатировал животный тип отношений в человеческий: самцы и самки превращались в мужчин и женщин, а незамысловато животная случка («сука любовь») украсилась романтическими ритуалами и изощренным словесным бредом, маскирующими ее подлинную сущность и смысл.

Человеческое поведение состоит из:

l  ИНСТИНКТИВНЫХ (НАСЛЕДСТВЕННЫХ) ПРОГРАММ ПОВЕДЕНИЯ (стабильных для некоторых условий комплексов рефлексов) на те случаи переменчивой жизни, которые имели место в истории вида Человек Разумный и

l  РАЗУМНЫХ ПРОГРАММ ПОВЕДЕНИЯ.

До недавнего времени люди считали собственное поведение всецело и совершенно разумным. Им казалось, что они сами «изобретают», «придумывают» его с начала и до конца. По умолчанию считалось, что чем выше образование человека, чем престижнее учебное заведение, которое он закончил, чем больше он прочел книг, впитав, таким образом, массу чужой мудрости, тем он РАЗУМНЕЕ, то есть, тем правильнее поступки, которые он совершает в ответ на вопросы, задаваемые ему переменчивой и коварной Жизнью. Однако не случайно в человеческих языках сосуществуют параллельно понятия, обозначающие научную компетенцию и житейскую мудрость. Не зря самые высоколобые академики ведут себя, как неразумные детишки в «простейших» житейских вопросах семейной или личной (интимной) жизни. Что-то не помогает им здесь академическая премудрость. Почему-то сами психологи и психиатры, знающие все или почти все о своих клиентах и пациентах, не рискуют сами решать свои внутренние проблемы и обращаются к помощи коллег. Они мотивируют это, как правило тем, что разворачивая луч разума внутрь самих себя, им трудно преодолеть с его помощью густые облака эмоций, сохранив при этом его (разума) трезвую и беспристрастную «холодность» и объективность.

Что же мешает им сохранить свой Ум от «перегрева»?

Обо что он «трется» в плотных глубинах просвещенной Души?

Как спасти закаленный формальной ученостью, дипломированный Рассудок от убийственных перегрузок в контактах с загадочным содержанием неорганизованного Духа, способных аннигилировать его без остатка?

И почему нередко самые «простые» - необразованные и даже вовсе неграмотные люди оказываются многажды компетентнее в житейских вопросах, чем гуманитарные академики?

Есть ли вообще какая-то связь, зависимость между Научным Знанием и Житейской Мудростью? Или они принадлежат разным внутренним мирам человека между которыми еще не наведены мосты, не протоптаны тропки?

Житейская мудрость всегда приходит с личным опытом. Ее накопление невозможно форсировать, скупив чужой опыт оптом или, зарывшись в библиотеки, фанатически выучив все учебники, сдав все, какие только можно, экзамены. В библиотеках и архивах спрятана Чужая Мудрость, Чужой Опыт! А в жизни каждому приходится опираться исключительно на свой собственный. Причем почему-то в момент, когда нужно принимать единственно верное решение и совершать Поступок наша разумная ученая память отказывает нам в помощи и приходится действовать наугад, спонтанно, интуитивно, опираясь на какую-то иную память. Как бы накануне мы не готовились к этому моменту, формируя заранее разнообразные модели поведения на все возможные случаи развития событий, мы действуем,

однако, спонтанно, незапланированно и... нередко успешно. Но успех приходит откуда-то исподволь, во многом — независимо от наших предварительных планов, расчетов и прогнозов.

Если это действительно так, тогда почему бы не задуматься: а действительно ли наше поведение настолько разумно, насколько нам это кажется?!

При внимательном и беспристрастном изучении оказывается, что самое новаторское, самое уникально мудрое поведение человека в основе своей состоит из мощного и незаметно глубокого фундамента растворенных в недрах нашего интеллекта инстинктов. Человек, сочиняя вычурные проекты своих самых изощренных поступков, на самом деле всего лишь, более или менее сознательно, комбинирует друг с другом либо целые поведенческие наследственные комплексы, либо, расчленяя их на фрагменты, творит из них, как из «пазлов», поведенческие добавки, вставки, приставки, оконцовки, до неузнаваемости изменяющие стандартные наследственные программы поведения. Гордый призрак произвольной разумной умственной деятельности ради высокой самооценки скрывает от нас подлинную сущность человеческого разума

выбор из необозримо гигантского генетического репертуара стереотипного поведения тех адекватных конкретным жизненным обстоятельствам данной человеческой особи «единиц хранения» (они же «модели поведения»), которые, в некоторой определенной конфигурации и уникальном взаимосочетании, единственно смогут удовлетворить актуальную потребность данного субъекта. Творческие свойства человеческого ума, именуемые модным словечком «креативность», проявляются не в создании заново — с «нуля» оригинальных «ответов» на требования ситуации, в которой очутился мыслящий субъект, а «всего лишь» в

·         умном отборе из генетического арсенала инстинктов, адекватных данной ситуации,

·         их ре-конструкции (расчленении на отдельные «рефлексы - операции - поступки»)

·         и их новой правильной комбинации (ре-конструкции), «на выходе» обеспечивающей необходимый результат.

При этом человеческий РАЗУМ никогда не работает обособленно от ВОЛИ, необходимой для торможения смежных тождественных инстинктов или их элементарных фрагментов - рефлексов, разбуженных многозначными сигнальными раздражителями — сразу и одновременно.

Архив наследственных программ, из которых сегодня человек вольно или невольно формирует собственное поведение складывался на протяжении последних 30 млн лет. За этот период Существо, накапливавшее в своей генетической памяти модели поведенческих стереотипов, по меньшей мере трижды существенно изменялось, приспосабливаясь к переменчивым требованиям капризной среды обитания, превращаясь из

·         «чисто» Животного (примата) —

·         в Сексуально Озабоченную Полуобезьяну-Получеловека и, наконец —

·         в Человека Разумного, для которого Секс отступил по своей важности на второй план перед интересами Семьи и играл уже исключительно служебную роль специальной технологии производства потомства (катализатора репродуктивной функции) и только потом, во вторую очередь, в свободное от хлопот о потомстве, о хлебе насущном и о безопасности время —  средства изощренного удовлетворения физиологической похоти.

Все это время менялся не только внешний облик нашего Существа, но и его внутреннее психическое содержание — поведенческие стереотипы, постепенно усложнявшиеся и все более проникавшиеся Волей и Разумом. Однако, нарастание скорости перемен приводило к тому, что новые программы поведения в изменчивой и качественно новой среде нередко противоречили старым, создававшимся для адаптации к совсем иным внешним обстоятельствам. При этом избавиться от старых поведенческих стереотипов естественным образом было невозможно. Для этого требовалось время — много времени — очень много времени — очень, очень много времени в ходе которого бы «сама собой» старая модель поведения постепенно стерлась в памяти за ненадобностью. Долгая невостребованность устаревшего инстинкта истончила бы, ослабила и, в конце концов, разъединила нейронные связи фрагментов мозга, формировавшие старый тип поведения.

Такого времени ускорявшаяся эволюция не давала, поэтому в мозгу человекообразного существа поверх старых нейронных связей — с участием, нередко, одних и тех же нейрокомплексов — формировались новые — конкурирующие связи, не успевавшие «стереть», вытеснить своих оппонентов и вынужденные наслаиваться на них и сосуществовать вместе в его безразмерной памяти.

Так в душе человекообразного существа постепенно формировалась неоднородная и внутренне противоречивая гремучая (!) смесь очень разных, нередко антагонистических инстинктов, используемых нашими архаическими предками по-наитию и все более требовавшая к себе серьезного отношения, а точнее — РАЗУМНОГО ВЫБОРА. В стихийных экспериментах по отбору и выбору из противоречивого и неоднородного репертуара инстинктов адекватных моделей поведения (адекватных новым требованиям среды) и формировался человеческий РАЗУМ и его неизменный и неминуемый помощник и «программное приложение» - ВОЛЯ, обуздывавшая после свершившегося выбора активность конкурентных инстинктов.

Здесь — в древней почве спорящих между собой инстинктов, формирующих поведение животного вида «Человек Разумный» и в искусстве манипулирования собственными психическими инструментами — «Разумом» и «Волей» — кроются корни ВСЕХ проблем брачной жизни и взаимоотношений полов:

·         ВСЕ люди генетически наследуют один и тот же репертуар инстинктов.

·         Но каждый ПО-СВОЕМУ неповторимо и в разной степени искусно пользуется их арсеналом — в зависимости от того, как его этому научили родители, педагоги, тренеры, товарищи, супруги, начальники, командиры... одним словом — Ее Величество Жизнь.

3. МАСКИ И ГРИМАСЫ ЛЮБВИ

(сущность, формы и базовая структура отношений «Мужчина — Женщина»)

Слово «любовь» - метафора. Оно пришло из образного языка изящной словесности и, поэтому, не имеет строго определенного содержания. Разные умники трактуют его каждый по-своему, например:

·         для А. Давидовича это форма поэтизации внутренней секреции;

·         Ларошфуко считает Любовь «призраком»: «все о ней говорят, но никто ее не видел»;

·         в медико-биологической публицистике это поло-специфическая фиксация интереса человека к возможному брачному партнеру...

На самом деле смысл слова «любовь» всецело зависит от ситуативного контекста. Глубину и необъятность формата этой зависимости убедительно демонстрирует этнический анекдот:

-       Гиви, скажи дарагой, ты п-а-а-мидор любишь?

-       Кушить — да-а-а! А так — н-э-э-э-т!»

Учитывая размытость границ «смыслового облака» слова «любовь», в данном контексте будем обозначать им эмоционально окрашенный целостный комплекс программ репродуктивного, сексуального и брачного поведения (наследственных и культурных), обслуживающих воспроизводство особей биологического вида «Человек Разумный».

Аналогичные «любви», родственные и резонансные ей, но более «узкие» и определенные формы поведения будем обозначать словами:

·         «Репродукция» - воспроизводство потомства путем оплодотворения (проникновения сперматозоида в яйцеклетку), вынашивания зародыша в материнском организме и рождения его в качестве обособленно существующей биологической особи.

·         «Секс» - эмоционально окрашенный физиологический процесс, преследующий цель получения оргазма. Это специальный позднейший по происхождению дополнительный «сервис», своеобразное программное приложение (макрос (?): последовательность нескольких команд или процедур, объединенных для выполнения определенной задачи; служит для ускорения выполнения сложных действий, повторяющихся много раз), обслуживающий древнейшую и основную программу репродукции вида.

·         «Брак» -

Ø  совместное выкармливание, воспитание и выращивание детеныша — передача ему опыта индивидуального и коллективного существования его биологическими родителями или опекунами; либо — 

Ø  взаимный выбор и долговременное сосуществование в форме семьи двух или нескольких разнополых или однополых особей, не имеющих биологически общих детей и способных выступать по отношению к биологически чужим детям в качестве опекунов или воспитателей.

·         «Семья» - система долговременных отношений разнополых биологических особей, обеспечивающая репродукцию вида и кооперацию деятельности, направленной на обслуживание репродукции и на дальнейшее выживание родителей или опекунов после исполнения ими репродуктивной и воспитательной функций.

Базовая структура «любовных» отношений разнополых особей нашего вида многослойна и запутана  непредсказуемо многообразным и неповторимым взаимопроникновением качественно разных уровней:

·         биохимического;

·         физиологического;

·         хозяйственно-экономического;

·         политического;

·         нравственного;

·         юридически-правового;

·         педагогического...

Оригинальный «рисунок» сочетания персональных пропорций половых отношений формирует небывало загадочное выражение неповторимой «МАСКИ» личной любви каждого из нас.

4. «ЧЕЛОВЕК ХВАСТЛИВЫЙ».  ЧВАНСТВО РАЗУМА ЖИВОТНОГО «ЧЕЛОВЕК»

Прежде люди редко морочили себе голову размышлениями о собственной сущности и ее «животной» или «не-животной» природе. Они «плодились и размножались», как это было заложено в них Природой, заселяли пространства планеты Земля, постепенно умнея, выстраивая и совершенствуя нечаянный плод своей эволюции — КУЛЬТУРУ, ставшую им «Второй Природой». Носителем культуры был человеческий Язык (Речь — устная и графическая). С помощью Языка стало возможно, минуя долгие и непредсказуемые мутации естественного отбора — в обход генетической памяти —  передавать и накапливать знания (ИНФОРМАЦИЮ) — в пространстве и времени. Так опыт одиночек стал обобщаться и концентрироваться, превращаясь в достояние всех. Люди получили возможность учиться на чужих ошибках и не совершать одни и те же глупости дважды. С тех пор лучшие находки, открытия и изобретения реже терялись со смертью их авторов. Они стали накапливаться в специальных искусственных архивах видовой памяти — культурных текстах, хранимых уже не в генах, а в мозгу человека — в его индивидуальной памяти. Непрерывно совершенствуемый язык стал могучим инструментом, позволявшим сократить до минимума практические ошибки, переведя рискованное экспериментирование с любым Неведомым в область ВООБРАЖЕНИЯ. Виртуальная (умственная, теоретическая) деятельность, параллельно с материально-преобразующей, стала непременным элементом видового бытия и предметом особой профессиональной специализации и компетенции. ИНТЕЛЛЕКТ стал не менее важным и необходимым инструментом Человеческого Образа Жизни, чем мотыга, плуг, колесница, копье или кувшин... А неуловимость, неощутимость и загадочность происхождения «материи» человеческого Разума дали повод к его идеализации и, в конце концов, обоготворению.

Расширяя диапазон применения Разума, люди, в конце концов, осветили им проблемы своих половых отношений. Тем более, что по мере развития Цивилизации эти проблемы накапливались, обострялись, все настойчивее требуя правильного разрешения, угрожая выживанию всего вида.

Известные нам древние мудрецы не видели принципиальной разницы между Человеком и Животным.  (Аристотель, к примеру, считал людей «политическими» животными.) Это позволяло им интуитивно правильно описывать и разъяснять доступные их пониманию закономерности человеческого поведения и, в том числе, в области половых отношений.

Монополизация интеллектуального труда замкнутой кастой жрецов, стремление ее участников к теоретическому обоснованию и искусственному закреплению такой монополии, компенсаторные «механизмы» психических комплексов неполноценности, питающие человеческую Гордыню и Чванство создали, в конце концов, иллюзию человеческой обособленности от мира животных и приобщенности к выдуманному миру богов. А очевидные достижения Человеческой Культуры в сопоставлении с порогом возможностей Животной Природы лишь усиливали ее. Иллюзия всемогущества, усиленная верой в Бога породили в неокрепшем сознании людей утопию тотальной разобщенности Человечества с Животным Миром и приобщенности к Миру Богов. Поэтому последние две с лишним тысячи лет возгордившийся человек «разумно» игнорировал собственную животную сущность, считая себя полу-божеством — эдаким уникальным творением, созданным «по образу и подобию» Всевышнего — своего Отца, хотя еще и не во всем совершенным по сравнению с Ним, но стремящимся — и небезнадежно — к полной и абсолютной идентичности собственной - Человеческой и Божественной сущностей.

Фантом превосходства Человека над Животным миром порожден:

·         персональным «здравым смыслом» - иллюзией разумности и произвольности человеческого поведения, происходящей из поверхностного самонаблюдения за собственными психическими процессами;

·         религиозно чванным (грех гордыни) — некритическим (вера) истолкованием собственного поведения и его мотивов;

·         традициями воспитания, акцентированного на культивировании исключительно разумной, логической, сознательной сферы человеческой души и вольном или невольном игнорировании ее естественного и незаметного (из-за гигантских масштабов (!) океана психического бессознательного, питающего, в конечном итоге, и энергией, и информацией рациональную надстройку над собой.

«Животность» человека охотно и сравнительно легко признается людьми в рамках собственной физиологической и анатомической конституции. Вот как описан Человек в биологическом классификаторе:

Тип:                Хордовые

Подтип:          Позвоночные

Инфратип:      Челюстноротые

Класс:             Млекопитающие

Подкласс:       Звери

Инфракласс:    Плацентарные

Отряд:            Приматы

Надсемейство: Человекообразные обезьяны

Семейство:     Гоминиды

Род:                  Люди

Вид:                Человек Разумный

Но стоит выйти за пределы анатомии и физиологии — в область гуманитарной «алхимии» (социологии, философии, антропологии, религии...), и Вы окажетесь в густом облаке дремучих религиозных мифов и наукообразных иллюзий, созданных чванливым разумом зазнавшегося человекообразного животного, хвастливо возомнившего себя родственником Бога.

5. В ПОИСКАХ ПОТЕРЯННОЙ СУЩНОСТИ. ГЛАВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ БИОЛОГИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ

Животная сущность человека становится хорошо различимой особенно в периоды катастроф, когда все инструменты, выработанные культурой становятся бесполезными. Тогда люди начинают ощущать себя беззащитными тварями, утратившими спасительную оболочку Разумной Цивилизации, защищавшую до сих пор их и от капризов Природы, и от некрасивой и унизительной правды о собственной животности. В момент опасности, спасая свои шкуры любым способом (а что может быть в такой ситуации надежнее инстинктов?!), им недосуг рефлексировать по поводу неожиданного превращения «Венца Божественного Творения» в ничтожную воняющую страхом паникующую тварь. Когда же гроза проходит, уцелевшие самозванцы («дети Бога») прячут в недрах памяти психо-травмирующие следы своего неприлично звериного поведения, грозящие завышенной самооценке «Царей Природы», расшатывающие основы иллюзии богоизбранности и требующие правдивого объяснения причин проявленной подлости, которую хочется поскорее забыть, но уж никак не копошиться в гноище недавнего позора, докапываясь до унизительной правды о Себе - любимом.

Не дожидаясь очередной планетарной катастрофы, избавимся от гордыни всечеловеческой «над-животности» и освободим в своем уме место для ВСЕЙ ПРАВДЫ о собственной биологической сущности. Задумаемся, как герой трагедии А.С. Пушкина: «Я — Царь или не Царь?!» И ответ на вопрос поищем в области осмысления главного противоречия животной жизни, руководствуясь методологическим принципом: если это противоречие свойственно и жизни человека, следовательно, как бы он ни тужился, выискивая доказательства своей внеживотности, быть и слыть ему Зверюшкой. Если же это противоречие его ни коим образом не касается, то, так и быть, пусть оформляется в небесной канцелярии по ведомству «Человек Богоподобный Случайно Смертный». А в качестве интеллектуального покаяния вывихивает себе мозги, преодолевая абсурд несовместимости в одной формуле «богоподобности» и «смертности».

Всякое животное обитает в характерной для его вида среде — естественной и (если оно одомашнено человеком) искусственной. Животное, в рамках отпущенного жизнью репродуктивного периода, обладает теоретически неограниченными возможностями собственного воспроизводства: способно плодиться и размножаться циклично и безостановочно пока позволяют собственные физиологические возможности и энергетические ресурсы среды обитания. Но ресурсы среды обитания, обеспечивающие организм животного пищей, водой, светом, теплом, укрытием... конечны и всем их, как правило, вечно не хватает. Поэтому зверушки одного вида, обитающие в общей экологической нише, обречены вечно спорить друг с другом за ресурсы. Кроме того, в этом мире одни животные непременно являются кормом (энергетическим ресурсом) для других животных. И то, что за последние полсотни тысяч лет человек все реже кормит собой своих меньших братьев и предпочитает кушать их сам, не отменяет факта тотальной ограниченности ресурсов, как всеобщего закона жизни на планете Земля, регулирующего всеобщую животную плодовитость и выживаемость. Согласно этому закону из всех животных, потенциально способных появиться на белом свете, на самом деле появляются далеко не все, а доживают до стадии, когда они, в свою очередь, способны оставить после себя потомство, еще меньше.

Конкуренция! Борьба за выживание! Естественный отбор!

Скажете, что это не про нас?!

Как все прочие животные, люди испытывают определяющее их развитие «давление» среды обитания, вынуждающее все живое ПРИСПОСАБЛИВАТЬСЯ к условиям жизни в конкретной экологической нише: вырабатывать НОВЫЕ ФОРМЫ ПОВЕДЕНИЯ, изменяющие анатомические ОРГАНЫ (естественные инструменты поведения) и ТЕХНОЛОГИИ их (органов) эксплуатации —

·         психические (выработанные персональной нервной системой) программы поведения, записанные языком культуры, и

·         наследственные, записанные языком генов.

В ходе человеческой предыстории и, особенно, истории «прессинг» среды обитания заметно сокращался. Чем умнее становились люди, чем лучше вооружались и кооперировались для противостояния капризам природы (засух, оледенений, наводнений, хищников, голода, пожаров...), тем крепче становилась их иллюзорная уверенность в собственной исключительности и обособленности от остального животного мира. Однако, некоторое частичное ослабление зависимости от внешних факторов в условиях ВРЕМЕННОЙ И ОТНОСИТЕЛЬНОЙ СВОБОДЫ ОТ КОСМИЧЕСКИХ — ЭКУМЕНИЧЕСКИХ КАТАКЛИЗМОВ отнюдь не отменяет, а даже, напротив, как показывает история человечества последних двухсот лет, усиливает зависимость судьбы отдельного человека от его неизбывной внутренней животной природы — от животного содержания души, в которой разумная часть еще столь свежа, столь рискованно неустойчива, столь ничтожно мала и зыбка, что уязвима самыми «невинными» и «незаметными» (в физическом измерении) виртуальными факторами поражения. Вспомните, как ранимы мы словом, сколь много значит для нас мнение других людей, как легко «слетают» наши «крыши» от перемен психического климата... Вплоть до суицида! А ведь ни один из этих разящих снарядов не касается непосредственно нашего тела. 

Человеческая эволюция происходила в КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЕ, состоявшей в том числе из людей, а еще раньше — пралюдей, соперничавших за передачу следующим поколениям своих генов. Успех в в соревновании и последующее (призовое) распространение генов зависело не только от индивидуальных физических и физиологических характеристик особи, но и от степени ее социальности — умения взаимодействовать, кооперироваться с соседями (помощь, дружба, секс, вражда, эксплуатация...), формирующей специфическую сообразительность для выбора наиболее адекватной данному моменту программы взаимодействия с каждым из них. Люди эволюционировали, стихийно адаптируясь друг к другу. Каждая новая адаптация, закрепившись в популяции, изменяла социальные отношения, в свою очередь, провоцируя новую стихийную адаптацию. Включение с некоторых пор человеческого Разума в процессы адаптации нисколько не изменило существа естественного процесса, сделав его всего лишь более ПРОГНОЗИРУЕМЫМ, но не управляемым — произвольно и разумно.

СЛУЧАЙНОСТЬ в эволюции по-прежнему абсолютно доминирует над произвольностью, и у людей нет никакого повода полагать, будто они хоть в малейшей мере добились независимости от Его Величества Случая и хоть сколько-нибудь способны планировать свое будущее. Человек ничуть не более прочих букашек свободен от вечно преследующего его сомнения и неизвестности по поводу того, что будет с ним завтра. Напротив, Разум и вся выработанная веками культура его использования не только не помогают избавиться от дискомфорта, доставляемого осознанием своего бессилия перед Могуществом и Непредсказуемостью Природы, но являются мощным источником экзистенциального страха (и, в том числе, страха смерти), неизвестного «обыкновенным» животным.

Ничуть не меньше «прочих» животных люди зависят от Природы и вынуждены приспосабливаться к ней. Все, чем они отличаются от своих высокомерно забытых «меньших братьев», это способностью в некоторых случаях разумно экономить силы и энергию приспособления, а также трагической иллюзией независимости от окружающих внешних и внутренних стихий, которой они спасаются (утешаются) от понимания собственной конечности и за которую бывают наказаны по всей строгости Законов Природы.

Если отбросить все эмоции и иллюзии и трезво взглянуть в хотя бы исторически обозримое прошлое, нельзя не увидеть в нем проявления всеобщего закона животной жизни: во все времена у всех племен и народов ВЫЖИВАЛИ ПРИСПОСОБЛЕННЫЕ. Вся разница — в инструментах приспособления. У одних это были большие мозги, болтливые языки, у других когти, быстрые ноги, цепкие и ловкие лапы, длинные клыки и могучие челюсти. У третьих — луки и копья, ружья, пушки и ракеты. У четвертых — деньги или запасы зерна... Но независимо от того, КАК мы приспосабливаемся, мы все ПРИСПОСАБЛИВАЕМСЯ — и зверушки, и людишки. И для всех нас — животных — единственным КРИТЕРИЕМ ПРИСПОСОБЛЕННОСТИ навсегда остается оставленное нами после себя ПОТОМСТВО, еще более разумное, умелое, волевое, информированное и вооруженное, чем мы — его предки.

6. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ «ЧЕЛОВЕК РАЗУМНЫЙ»... И ДАЛЕЕ — СО ВСЕМИ ОСТАНОВКАМИ

Все особи вида имеют общие (видовые) и особенные (индивидуальные) свойства организма и психики, созданные множеством предшествующих случайных изменений и усложнений (мутаций), направленных на адаптацию к среде обитания и оптимизацию передачи генов следующему поколению.

Мутация — внезапное, скачкообразное, наследуемое изменение свойства или признака — сперва особи, а в случае ее распространения, то и вида. Мутация может быть полезной или вредной.

Полезные мутации способствуют дальнейшей адаптации особи к условиям бытия, выживанию и расширенному воспроизводству вида.

Предположим, у одной обезьяны появилась некая удачная мутация - ген XL, вселяющий в родителей дополнительную капельку любви к своим отпрыскам, выражающуюся в немного более прилежном кормлении. В жизни отдельной обезьяны этот ген не будет критически важным. Но в среднем вероятность дожить до зрелого возраста у отпрысков обезьян с этим геном будет на 1 % больше, чем у отпрысков обезьян без него. И пока это незначительное преимущество сохраняется, доля обезьян-носителей гена XL будет стремиться возрастать, а доля обезьян без него - уменьшаться — поколение за поколением. Кульминация процесса — популяция, в которой все животные имеют XL ген. Ген в этой точке достигнет "фиксации" и более высокая степень родительской любви будет теперь более "видотипичной", чем ранее.

Насколько вероятно, что эта удача закрепится и следующее случайное генетическое изменение приведет к дальнейшему усилению родительской любви и за "XL" мутацией последует "XXL" мутация? Она совсем не обязательно должна происходить у каждой обезьяны, однако в популяции теперь полно обезьян с геном XL. Если любой из них, или любому из их потомков или правнуков удастся получить XXL ген, то этот ген будет иметь хороший шанс распространиться.

Гораздо чаще, чем полезные, происходили вредные мутации. Архивы генетической истории переполнены останками провальных экспериментов, ценой которых оплачивалось стихийное и слепое созидание — путем проб и ошибок. Неумолимый и безразличный Естественный Отбор хладнокровно отменяет немыслимое множество тупиковых векторов развития ради единственно удачного. Это неодушевленный стихийный процесс, руководимый Случайностью и лишенный сознания. Неутомимый Улучшатель, гениальный Творец и беспощадный Cудия, он неумолимо выбраковывает заблуждения, ошибки и просчеты стихийной эволюции.

За миллионы лет слепых экспериментов — наощупь, наугад, случайно — человекообразные животные создали, в конце концов, ЦИВИЛИЗАЦИЮ — качественно новую среду своего обитания, непохожую на доисторическую, в которой некогда формировалось поведение их предков. Эта непохожесть заключалась в том, что в условиях Цивилизации отношения человека с явлениями природы опосредовались искусственно созданными инструментами (материальными и виртуальными) для компенсации физической ограниченности и недостаточности естественных анатомических органов человека. Но, несмотря на несопоставимо более высокую комфортность, и эта среда обитания в главных своих проявлениях осталась изменчива и уязвима непредсказуемыми стихиями Матери-Природы. Она так и не обрела независимости от Естественного Отбора, продолжающего свою работу с той лишь разницей, что по-прежнему стихийное формирование поведенческой гибкости теперь опиралось на работу особыхдополнительных программ ("умственных модулей"). Разум человека, обрабатывая информацию о случайностях, вторгающихся в его жизнь, просчитывает предварительно, что ждет его в вероятном будущем, чтобы дать шанс успеть заранее подготовиться к неожиданным зигзагам судьбы. Так, к примеру, у мужчин возник "модуль любви к детям", чувствительный к вероятности «мой ребенок», а у женщин — модуль "чувствительности к объему мускулатуры» или «к рангу» копулятивного партнера. Но ни один самый гибкий наследственный модуль не гарантирует, что унаследованные наборы разнообразных программ адаптации сами по себе (!) обеспечат конкретной особи жизнеспособное и плодовитое потомство без участия в их выборе и применении РАЗУМА и ВОЛИ.

«Человек Разумный» не менее прочих животных видов повинуется закону ЕСТЕСТВЕННОГО ОТБОРА, кратчайшая формула которого, согласно Ч. Дарвину, гласит:

1)      размножаться,

2)      изменяться,

3)      выживать сильнейшему,

4)      умирать (= не оставлять после себя потомства) слабейшему.

"Сильнейший" в данном случае — наилучшим образом приспособившийся к среде, что значит — размножающийся и оставляющий после себя жизнеспособное потомство.

"Приспособленность" означает способность к передаче генов новому поколению в пределах своей популяции. 

«приспособленность» = «изменение» «размножение» «выживание»

Если внутри вида среди особей есть вариации наследственных признаков, и некоторые признаки в большей степени способствуют выживанию и воспроизводству, чем другие, то именно эти признаки будут распространяться внутри популяции.

Если длинные шеи позволяют животным доставать листья, то короткошеие животные не доживают до размножения, и средний размер шеи у вида растет. Если изменение длины шеи опять возникает в новом поколении и на суд Естественного Отбора предлагается набор различных длин шеи, то средняя длина шеи постепенно будет ползти вверх. Со временем сформируется новый вид, начавший с шеи как у лошади и имеющий шею, как у жирафа.

Видовой набор наследственных признаков из поколения в поколение неуклонно изменяется — Естественный Отбор не знает остановок, как не знает их и переменчиво капризная Жизнь. Но в масштабах одного поколения это происходит незаметно и создает «разумную» иллюзию завершенности Естественного Отбора в его высшей — человеческой — точке.

Сопоставление истории разных племен и народов губительно для мифа о том, что на маршруте «Естественного Отбора» станция «Человек Разумный» - конечная. На самом деле «локомотив» неминуемо следует далее со всеми последующими и непременными «остановками». И хотя Память Человечества знает немало выродившихся локальных человеческих популяций, исчезнувших из-за неспособности оставить после себя жизнеспособное биологическое продолжение, это означает всего лишь, что некоторые пассажиры иногда покидают состав, продолжающий свое движение в Вечности.

Около 150 000 000 жителей гигантской Российской империи в начале ХХ века были втянуты в людоедский социалистический эксперимент, поразивший их вирусом паразитизма. Так незаметно для себя страна вступила на путь биологического вырождения и через столетие, с нарастающей скоростью, ее население неумолимо приближается к финалу своей трагедии. Но конец истории для некоторой части жителей планеты Земля не означает тотальной гибели Человечества и не прекращает эволюцию биологического вида «человек разумный».

8. ФОРМУЛА ПОЛОВОГО ОТБОРА: «ЛЮБИТ — НЕ ЛЮБИТ»

Половой Отбор это селекция признаков, приводящих к успешному спариванию — частный случай, форма проявления Естественного Отбора. В основе селекции — генетическая комплексная мега-программа поведения, содержащая:

·         программу формирования идеального образа (набор признаков) брачного партнера;

·         программу восприятия и оценки свойств претендента на брачное партнерство;

·         программу анализа и сопоставления свойств кандидата с генетическим образом идеала;

·         программу анализа и сопоставления между собой свойств нескольких кандидатов и выбора среди них максимально приближенного к идеалу;

·         программу поощрительного поведения в отношении избранника...

Для краткости (оптом) все это «сватовство» именуется одним словом — «любовь», означающим эмоционально окрашенное поведение предпочтения особи другого пола для спаривания.

СПАРИВАНИЕ (КОПУЛЯЦИЯ) соединяет разнополые особи вида для репродукции потомства.

Наличие особенных персональных свойств, возникших в результате случайных изменений в ходе индивидуальной эволюции, делает необходимой процедуру ВЫБОРА одного единственного копулятивного партнера из многих претендентов и кандидатов.

ВЫБОР предполагает СРАВНЕНИЕ кандидатов и ПРЕДПОЧТЕНИЕ одного из них.

СРАВНЕНИЕ и ПРЕДПОЧТЕНИЕ требует наличия в психике оценщика некоторого ОБРАЗЦА, ИДЕАЛА (МОДЕЛИ).

В момент образования копулятивной (брачной) пары происходит итоговый акт Полового отбора, когда одни особи данного вида предпочитают для спаривания других особей, отказывая все прочим и, таким образом:

1)      выбраковывая нежизнеспособные экземпляры ради сохранения генотипа вида (функция стабилизации):

например, во времена советской стабильности красивые женщины предпочитали выходить замуж или отдаваться за ресурсы успешным карьеристам — партаппаратчикам, высокоранговым хозяйственникам, государственным чиновникам, признанным властью артистам..., способным обеспечить будущее своих самок и детенышей...

или

2)      избирая носителей новых поведенческих стереотипов, востребованных в изменившихся условиях (функция поиска):

например, в эпоху «перестройки» и последующего чиновно-уголовного «дерибана госсобственности» красотки в СНГ переориентировались с «кабинетных пиджачков» на депутатов, олигархов, «мусоров» и «братву» с золотыми цепями.

Избирая претендентов на спаривание, особи руководствуются инстинктивными критериями

·         внешней привлекательности («красоты») =  соответствия идеальному образу половозрелого самца или самки данного вида;

·         обладания высоким рангом в иерархии: обобщающим признаком здоровья, энергии, генетической и ресурсной перспективности самца.

Оценщиками выступают претенденты на копулятивное партнерство, конкуренты претендентов и другие особи популяции обеих полов.

В разные периоды и в разных условиях критерии Полового Отбора менялись:

·         в небольших группах, живущих на грани физического выживания, приоритетно обладание ресурсами и готовность их "инвестировать" в потомков;

·         в условиях изобилия ресурсов приоритетны генетическая кондиционность или новизна (оригинальность).

Основное противоречие полового отбора (оно же основное противоречие в отношениях самцов и самок, а затем женщин и мужчин) — между сексом и его последствиями. Иллюзия возможности вечно получать от брачной жизни то же беспечное наслаждение, какое дает юношеский секс, свихнула мозги не одному «разумному» существу, утопически стремившемуся бесконечно продлить первичный восторг полового акт, растянув его на всю оставшуюся жизнь или, изъясняясь грубым языком улицы, превратить всю свою жизнь в перманентную еблю, если не по форме, то, хотя бы, по эмоциональным результатам. Представители иных животных видов, лишенных разума, а с ним и мечты о вечном оргазме, куда лучше обеспечивают собственное воспроизводство, чем человек, поскольку, пусть бессознательно и инстинктивно, но относятся к потному и неромантичному послевкусию полового соития, как к неизбежной, необходимой, естественной работе, которую наилучшим образом способен сделать исключительно сам агент сексуального сладострастия.

Человек вместе со всей его Цивилизацией остается подданным царства Естественного, а, следовательно, и Полового Отбора. В отличие от прочего Животного Мира он способен разумно строить свою жизнь, отбирая, конструируя, а в эпоху генной инженерии и реконструируя гигантский ассортимент наследственных программ поведения, которые ему не дано отменить, но вполне по силам кое в чем «отредактировать». И если, опьяненный восторгом творчества, он когда-нибудь возомнит себя Абсолютным Творцом — Демиургом, Природа позаботится о его отрезвлении... Она безжалостно пресечет, как это было уже не раз, любые дурацкие эксперименты, не освещенные пониманием места и роли Человека в увлекательной, но и рискованной игре Сил Природы, как всего лишь одной из ее стихий.

Адаптационный инструмент Разума позволяет людям моделировать в уме свое будущее. Какие модели выстраивает в своем воображении человекообразное существо — зависит исключительно от него самого.

·         Это могут быть реалистичные проекты, опирающиеся на трезвое понимание и учет объективных условий своего существования и на знание естественных резервов — арсенала инстинктивного строительного материала своего поведения, а также — на умение им пользоваться.

·         Вместе с тем, это могут быть и соблазнительные иллюзии, с губительными для воспроизводства особи и всего вида последствиями, порождающие еще на стадии своего виртуального бытия — априори — переживания, способные сами по себе доставлять наслаждение, в том числе и физиологическое. Самые опасные для нашего вида — иллюзии:

1)      возможности паразитического счастья и

2)      свободы от обязательств перед собственным видом, которым посвящается жизнь.

Разум дан человеку, чтобы осознать, что Жизнь это Воспроизводство и Труд по выращиванию, воспитанию и опеке потомства и, что оргиастическое наслаждение секса имеет ограниченное в пространстве и времени функциональное (разумное) употребление. Оно никогда не было и не будет тотальным смыслом всей жизни — ни в мутной оболочке призрачного «счастья», ни в сумрачном тумане метафоры «любви». Секс — не более, чем физиологический катализатор начала репродуктивного процесса, своеобразная соблазнительная «конфетка», наркотик, анестезия, стимулирующая соитие и последующее зачатие, временно притупляющая память и трезвое понимание, что за сладостью сексуального блаженства последует неминуемая родовая боль, а следом — тревоги и хлопоты, требующие от супругов мобилизации всех душевных, физических и материальных ресурсов ради общего главного дела — выращивания и воспитания Дитяти, без которого трудно позитивно оценить и оправдать смысл существования любителей сладострастных утех.

История человечества недвусмысленно учит: любой гедонизм, всякая погоня за наслаждением ради самого наслаждения — психическая болезнь — признак вырождения человека. Ведь в конце-концов неважно: осмысленно или инстинктивно брачное поведение особи. Главное, чтобы оно обеспечивало успешное зачатие и вынашивание плода, рождение и выкармливание детеныша, его воспитание и опеку вплоть до совершеннолетия, когда он сможет сам отвечать и постоять за себя. И если обладатели самого глубокого и гибкого в животном мире интеллекта не оставят после себя жизнеспособного потомства, если проиграют поединок с Половым Отбором, ничто не спасет вид разумных животных от вырождения и исчезновения, как и все прочие животные виды, не сдавшие главный экзамен неумолимо справедливому Естественному Отбору.

ФОРМУЛА настоящей (плодотворной) ЛЮБВИ никогда не была и не может быть ФОРМУЛОЙ ГЕДОНИСТИЧЕСКОГО СЧАСТЬЯ. Это разные формулы, в которых ОДНИ И ТЕ ЖЕ УЧАСТНИКИ связаны друг с другом абсолютно РАЗНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ.