Авторизация
(066) 074-36-01
(062) 348-05-61
г. Донецк, ул. Щорса 35

Судьбы нашего гуманитарного знания

Судьбы нашего гуманитарного знания
 
Н.П. Мирошниченко
П.Я. Мирошниченко
 
Первые годы украинской «незалежности» породили массу иллюзий.
 
Истоки иллюзии — в силе Веры.
 
Два десятка лет тому назад авторы этого текста не могли поверить, что независимость от коммунистической утопии превратится в этой стране в независимость от Разума и даже Здравого Смысла. Трудно было в начале 90-х годов ХХ века учёным гуманитариям (отцу и сыну) помыслить, что новым «хозяевам» страны распродать подешёвке, порезать на металлолом и спалить в мартенах Черноморский или Азовский флот покажется выгоднее, чем организовать его прибыльную (а пусть бы и в свой карман) эксплуатацию. Или, что «розквит» украинской нации и её культуры будет обеспечиваться нищими вороватыми «педагогами».
 
Фанатическая вера в конечное торжество Культурного Прогресса, в Разумность Бытия — на фоне казалось бы невероятного крушения Страны Дураков — породила утопический проект нового гуманитарного журнала «Педагогические технологии и психическая культура».
На единственные в семье сбережения ($200) журнал был зарегистрирован, в свет вышел 1-й номер, был изготовлен оригинал-макет 2-го номера... И тогда журнал умер, не собрав подписки, рассчитанной на учебные заведения. Цена подписки — $6 в год — оказалась неподъёмной для нищих школ, техникумов и ВУЗов, где УМЕНИЕ НАУЧИТЬ подспудно вытеснялось ТОРГОВЛЕЙ ОЦЕНКАМИ.
 
Иллюзии наказуемы. И чем они грандиознее (в масштабах личной судьбы), тем трагичнее финал.
И это справедливо! Нехорошо врать, хотя бы и самому себе пусть даже в тайне от самого себя.
 
В возрасте до 40 лет после катастрофы личной судьбы ещё не поздно начать жизнь заново и иногда удаётся из неплохого педагога и исследователя переквалифицироваться в посредственного бизнесмена (а куда деваться?).
 
После 60-ти лет такие трансформации умноженные на нищенскую пенсию и потерю всех накоплений в Сбербанке укорачивают жизнь, отравляя раздумьями о её индивидуальном смысле и ощущением личного бессилия противостоять негодяям и ворам, отобравшим власть у дураков и бездельников.
І день іде, і ніч іде.
І голову схопивши в руки,
Дивуєшся, чому не йде
Апостол правди і науки?
Т. Шевченко
 
"Что может быть бесполезнее "Методики преподавания истории"?— думал я, студент 5 курса исторического факультета. — Пустая трата времени, оправдываемая, разве что возможностью "догрузить" до необходимого минимума ставку молодого ассистента, читавшего нам этот курс". Лектор был хороший парень и смотрел на свой предмет нашими глазами. Он старался, чтобы и нам, и ему было не скучно. В серую ткань рассказа о типах уроков, формах опроса он вплетал яркие нити суждений о результатах очередного футбольного матча, авантюрный эпизодец из жизни филателиста, соленый анекдот, от которого некоторые студентки еще краснели. Он победил как личность. Нам не нравился предмет, но не лектор. В конце концов, нужно же и молодым преподавателям учиться читать лекции.
 
Из полусотни молодых историков мало кто серьезно относился тогда к карьере учителя. Статьи, монографии, конференции, романтика архивных и археологических раскопок — наука, одним словом, сытые, блатные должности в аппарате комсомола, партии или, на худой конец, государства — вот что грезилось.
 
Зачет по методике мы получили все. С первого захода... Не держав книг в руках. Лишь двое умудрились взять кое-что из списка рекомендованной литературы в библиотеке. Один — машинально. Он шел на красный диплом. Другой — выйдя из очередного запоя с твердым намерением начать новую жизнь.
 
Прошло 17 лет. Ассистент "остепенился", и теперь ему доверяют курсы поважнее. Авторитет "методики преподавания" в университете упрочился. Теперь ее читает кандидат педагогических наук, изучавший дидактику в кресле районного методиста, затем — заведующего РОНО, ГОРОНО, ОБЛОНО. Правда, учителем, в свое время, он работал недолго. Но не это главное в карьере наших методистов и ученых педагогов.
 
*      *      *
Реформы последних лет не обошли стороной просвещение. Но и не поколебали его реликтовых устоев:
·         содержания образования, не мотивированного потребностями живых людей,
·         педагогических технологий, ориентированных не на развитие личности, а на ассимиляцию
 ее политическими структурами,
·         казарменной модели управления.
 
Логика социально-культурного развития Отечества выдвинула проблему развития личности в центр политико-экономических и культурных процессов. Поэтому создание рациональных технологий ее воспитания - задача не только культурная, но и политическая. Психология и педагогика сегодня объективно определяют и формируют будущее или его отсутствие.
 
Понимание роли личности в истории к концу XX века преодолело узкие рамки мира науки и стало фактом массового сознания. Даже в бывшем СССР. Это подогревает теоретический интерес к проблеме ее культурного воспроизводства.
 
Народ, воспитанный на догмате "коллектив - все, личность - ничто", вдруг убедился, что оставаясь в обществе и даже вопреки ему, Человек кое-что может. Совсем недавно В.Высоцкий, А.Сахаров воспринимались как исключения, гениальные юродивые, без которых не обходилась ни одна эпоха на Руси. Их как явления политические не принимали всерьез ни друзья, ни враги. Поэтому они умерли не в колымском бараке. И они таки не были политическими явлениями. Они - феномены культуры. И будут - пока будет эта страна, этот народ и этот язык. Эти люди первыми подали ГОЛОС - голос очнувшегося, перебоявшегося Человека.
 
Осмысление роли личности дается не всем и не сразу. Тому пример феномен Горбачева. Для одних он был кремлевским диссидентом, для других провокатором, иудой, лисой. А был он у нас всего лишь первым профессиональным политиком за последние семь десятков лет. Не вождем, не паханом кремлевской "малины". В этом его подвиг. Атеистическому уму трудно признать, что дела человеческие бывают выше самого человека.
 
"В Начале было Слово". И чтобы его сказать, нужно быть личностью. В России Личность завоевала себе право на бытие. В августе 1991г. на Поле Куликовом - у Белого Дома - сошлись лоб в лоб Безликое Ничтожество и Человек, решивший, что его можно застрелить, но не победить. Самосознание граждан поставило безоружных на пути армии. Оно же запретило стрелять в братьев.
 
На том же месте через два года те же братья убивали друг друга. Виной тому- все то же гражданское самосознание, давшее трещину. Одной его части стало тесно в рамках социалистической конституции. Другой же было уютно.
 
Всестороннее гниение украинского общества объясняется, в конце концов, дефицитом личности в политике.
 
Сегодня в России грязно, но не гнусно. Она живет! Трагически, напряженно, насыщенно, многоцветно - интересно. Хотя и опасно. Там есть личности. Они разные: ученые, политики, военные, юристы, бизнесмены, артисты, террористы, подонки... Они кто угодно, но только не ничтожества. Даже Жириновский - выдающийся подлец!
 
Будущее нации зависит от ее способности сотворить личность, в деятельности которой резонировали бы потребности общественного бытия, воспринятые как свои собственные. Это случалось в истории. Стихийно.
 
Современное гуманитарное знание и педагогическая практика позволяют овладеть и управлять этим процессом, творить его произвольно. Поэтому сегодня будущее Отечества зависит от качества его ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, от способности граждан создать гуманистическую систему НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ, которая не будет игрушкой политиков. Психология и педагогика становятся стратегическими в перспективе отечественной истории.
 
Культуры сближают народы, делают их интересными друг другу. Политики - стравливают. Так в России и так в Чечне, в Приднестровье и Молдавии, в Армении и Азербайджане... Скорбный и позорный список. Стоит ли в нем точка?
 
Как покончить с дикостью? — Убивая убийц? Позволяя убивать себя по-христиански? Или спрятаться в укромном местечке, куда не залетают пули? На планете и в необъятном космосе души есть райские уголки сытой и самодовольной нирваны. Но! "Я ль буду в роковое время Позорить гражданина сан...?"
 
Разные стили профессионального мышления рождают разные версии ответов. Экономисты социальные хвори лечат изобилием товаров, стабильным курсом валют. Политики — переговорами, посулами, поборами и выборами. Артисты — красотой. Врачи — аминазином... У педагога — свои методы неотложной помощи.
 
М.Эсамбаев, В.Васильев, В.Писарев никогда не выстрелят друг в друга. Они умеют делить сцену. И покорять зрителей не силой оружия. Так может быть им вверить судьбы народов? И пусть политику сменит культура? Или сделать культурной политику? Как?
 
Есть два средства - педагогика и искусство. Вернее, искусство педагогики и воспитание искусством. Уверен, в танцующих на "ничьей земле" между русскими и чеченскими траншеями Махмуда, Владимира, Вадима не выстрелили бы ни с той, ни с другой стороны. Не родился еще тот изувер. И когда закончится танец, не скоро разгоряченную аплодисментами руку охладит оружейный металл. Нелегко потом будет пулям преодолевать освященное танцем пространство, разделяющее окопы. Ибо величие культуры - в способности превращать пространство из разъединяющего в соединяющее. Объединенные очарованием красоты какое-то время люди не смогут убивать друг друга. Пока вновь не попадут в плен очарования политики.
 
Сегодняшние убийцы и жертвы, обманщики и обманутые, бедные и богатые - вчерашние выпускники советской школы. Это она их сделала или не сделала такими.
 
Трагедия отечественного просвещения началась после облучения идеями коммунизма. Не следует, однако, путать марксистскую социологию и вульгарную политическую пропаганду. Первая по праву является крестной матерью гуманистического человековедения. Вторая — мачехой.
 
В начале XX века физиология, лингвистика, филология и философия сформировали информационную среду, в которой стал расти зародыш отечественного гуманитарного знания. В сложных растворах разнообразной информации о человеке кристаллизовался предмет психологической науки, ее лексикон, экспериментальный инструментарий и стратегикон. Небывалая скорость роста и эффективность были обусловлены органическим единством человековедческой теории и практики.
 
Едва обнаружив самобытность и пользу, отечественная антропология получила сокрушительный административный удар. Казнь педологии надолго разлучила психологическую теорию и педагогическую практику. Это помешало завершению становления научного лексикона, без которого невозможна
 самобытная профессиональная мысль. Метафорическая неопределенность, семантическая размытость, неконвенциональность, многозначность смысла сделали язык психологов чуждым педагогам, а педагогический лексикон — скучной эклектикой, дезориентирующей мысль, скрывающей от нее специфически гуманитарный ракурс явления. Психология была лишена своего практического основания в виде учебно-воспитательных институтов. Ее загнали в тесные стены академических лабораторий, вынудив работать с теоретическими фрагментами личности. Препарируя трупы и исследуя их по частям, врач никогда не научится лечить живых людей. Тайна здоровья - вне пределов мертвого тела. Исследования категорий "деятельность", "сознание", "мотивы", "потребности", "эмоции"... неспособны дать ключ к загадкам человеческой души без общей антропологической теории, интегрирующей всю эту "анатомию" в целостной модели личности.