Авторизация
(066) 074-36-01
(062) 348-05-61
г. Донецк, ул. Щорса 35

Эволюция украинского национализма

ЭВОЛЮЦИЯ УКРАИНСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА.
П.Я. МИРОШНИЧЕНКО,
Н.П. МИРОШНИЧЕНКО
 
 
 «Жить дураками им не стыдно,
 
но узнанными быть обидно»
 
(С. Брант).
 
Испанец, славянин или еврей –
 
Повсюду одинакова картина:
 
Гордыня чистокровностью своей –
 
Святое утешение кретина.
 
(И. Губерман)
 
 
Президент Туркменистана Сапармурат Ниязов в великой книжке "Рухнама" с гордостью пишет, что это именно туркмены изобрели колесо, выплавку металлов и письменность. Никто этого не отрицает…. Просто другие народы в это время выпускали компьютеры и летали в космос!
 
 
1. Национализм и исторический материализм.
 
2. Историко-психологические корни национализма.
 
3. Украинский национализм «в наймах» в украинского бюрократа.
 
4. Националистические миазмы в социально-психологическом климате современной Украины.
 
5. Теоретические основы современной украинской националистической идеологии.
 
6. Национализм и рационализм.
 
7. Национализм, как лекарство от одиночества.
 
8. Национализм и государственная власть.
 
9. Паразитический потенциал современного украинского национализма.
 
10.Национализм и религия.
 
11. Украинский национализм и современная украинская национальная культура.
 
 
В ХIХ веке вместе с призраком коммунизма отправился в путешествие по умам человеческим другой фантом – национализм.
 
По психической природе, как и всякая идеология, это была обыкновенная человеческая иллюзия. Человеку свойственно мечтать. И надеяться, что когда-нибудь жизнь его станет лучше. Одни мечтают поймать сома на 100 кг, другие – заработать миллион, третьи – прославиться тем или иным способом, четвёртые – поднакопить денег и купить внуку заветную игрушку…. Поэтому нет ничего удивительного и противоестественного в том, что есть люди, мечтающие, чтобы Украиной управляли исключительно украинцы. И чтобы никого здесь больше не было кроме украинцев. И когда и в правительстве будут исключительно украинцы, и в банках, и в армии, и в научных институтах, и в школах, и в больницах, и в тюрьмах, и в городах, и в деревнях – вот тогда-то и настанет для всех украинцев жизнь совсем хорошая.
 
Ничего плохого в желании, чтобы украинцы у себя на родине жили счастливо на самом деле нет. Но исторически сложилось так, что кроме миллионов украинцев в Украине живут и миллионы не украинцев. И они тоже считают Украину своей Родиной. И тоже хотят жить счастливо. Но никогда ещё в истории Украины счастья на всех её жителей – и украинцев, и не украинцев не хватало.
 
Разные люди по-разному это объясняли. Одни – недостатком усердия, трудолюбия и ума у неудачников, встречавшихся, кстати, не только среди украинцев. Другие – вредоносной социальной природой интернациональных эксплуататорских классов, паразитирующих на угнетённых, обманутых и униженных тоже интернациональных простолюдинах. Те же, кто думал, будто украинцы – лучшие из всех людей, винили в дефиците счастья не украинцев и хотели или вовсе избавить от них страну, или по крайности убрать из самых «счастьеносных» общественных учреждений, к которым относили государственные институты, занимающиеся распределением и охраной скудных материальных источников счастья.
 
В ХХ веке История неоднократно давала шанс авторам проекта «эксклюзивного украинского счастья» осуществить его практически. В результате Украину всякий раз заливало потоками крови и слёз. Она превращалась в гигантское кладбище, безвременно упокоившее миллионы своих неразумных деток, так и не выработавших общеприемлемой формулы дележа украинского счастья. Мать Сыра Земля принимает всякую человеческую плоть и кровь, единую по химическому составу. Великая интернационалистка Смерть всегда ждёт сторонников радикального решения национальных проблем. Жаль, что вектор её убеждающего потенциала направлен главным образом в прошлое и мало что говорит людям не знающим истории и живущим только сегодняшним днём.      
 
Как и всякая радикальная и агрессивная идеология, национализм, овладевая пространством человеческой мысли, натворил бед не меньше, чем его природный братец коммунизм. И ещё натворит, если наше сознание не выработает к нему иммунитет.
 
Для обитателей пространства бывшего СССР проблема выработки иммунитета против национализма особенно актуальна, потому что повсюду на смену коммунистическому интернационализму в качестве новой государственной идеологии пришёл национализм.
 
На заре Советской власти интернационализм победил национализм «в отдельно взятой стране», составлявшей 1\6 часть суши нашей планеты. Его триумф объясняется не могуществом лживой коммунистической пропаганды. Не страхом, внушаемым окаянными большевистскими палачами. Идею вообще нельзя навязать – ни силой оружия, ни силой голода. Для этого необходимы другие силы, например, сила мысли или сила мечты. Коммунистам не нужно было особо изощряться, убеждая 150 миллионов разноязыкого и многонационального населения СССР в том, что все люди – братья независимо от национальности и вероисповедания, потому что это и так было ясно всякому психически здоровому человеку. Кроме того, социальная поляризация в СССР происходила не по национальному признаку, а по признаку отношения к власти. Этнически многоликий советский народ чётко делился на две своеобразные «нации» – сбитая в одну сплочённую жадную и подлую стаю разноплемённая бюрократия и закалённая в совместных трудах и боях дружная масса тружеников, строящая коммунизм для «отдельно взятых» семей своего начальства. Старый донецкий шахтёр в пивном баре в «застойные» 70-е годы выразил суть современных национальных отношений ёмкой и незамысловатой формулой: «В Донбассе есть две нации – хорошие люди и х…ёвые люди».
 
Людям, которые сегодня пытаются разрушить стихийный интернационализм в сознании соотечественников и заместить его государственным национализмом, придётся потрудиться. Непросто превратить многомиллионное население страны в неврастеников и озлобленных на всё и вся психопатов, не изменив существа её социальной структуры. Но пророки национализма, царящие на развалинах СССР, правильно идут к своей цели. Они разорили и ограбили свои народы, кое-где им удалось стравить их в религиозных войнах. Остаётся лишь убедить людей в том, что виноваты в их бедах не «свои», сидящие в правительстве, а «чужие», живущие по ту сторону государственной границы. Подкрепить эту идею историческими ссылками с помощью холуйской исторической «науки». И дело сделано. Можно воевать! Как в Чечне.
 
Как и в других странах СНГ, государственная идеология в Украине тоже эволюционирует от коммунизма к национализму. Каковы «национальные» особенности этого общего вектора духовной мутации советской номенклатуры рассматривает в одном из своих последних исследований историк и философ П.Я. Мирошниченко.
 
(Н.П. Мирошниченко).
 
1. Национализм и исторический материализм.
 
Говорят, национализм бывает и хорошим. Чтобы не запутаться «плохой» стали называть ещё и «агрессивным». Но соотношение «хорошего» и «плохого», и ответ на вопрос: что такое национализм? – от этого не становится яснее. Думается, расхождения исследователей объясняется не столько пестротой и противоречивостью разных национализмов, сколько кризисом исторической науки и методологической ограниченностью отечественной философии и политологии. Отправив в отставку исторический материализм и не найдя ему замены, бывшие советские гуманитарии и бойцы идеологического фронта (по совместительству) – философы, историки, политологи, социологи – на ходу сочиняют новые законы общественного развития, способные не столько объяснить его причуды, сколько оправдать безумие власти. Пример тому концепция ведущего исследователя и директора пражского Института национализма Э. Геллнера, автора книги «Нации и национализм» (Лондон, 1983). Итоги её развития правомерно усматривать в статье «Пришествие национализма. Мифы нации и класса» («Путь»: Международный философский журнал. - М., 1992, №1). Здесь немало точных наблюдений и убедительных соображений, но теоретическая основа едва ли состоятельна. Автор резонно стремится понять национализм в системе истории человечества, но очень уж упрощённо толкует её. То ли ему не хватает культуры последовательного историко-материалистического мышления. То ли он стесняется полноценно системно мыслить в немодном после крушения СССР и мировой системы социализма историко-материалистическом духе. Так возникновение современных наций Э. Геллнер связывает с переходом от «аграрно-письменного» к «индустриальному» периоду истории, подчёркивая отличие своего материализма от Марксова. Но дело в том, что исторический материализм связывал процесс формирования наций с переходом от феодализма к капитализму, с активизацией личности и развитием её духовной культуры. Упустив из виду эти процессы, Э. Геллнер в свете своего «материализма» не смог объяснить ключевых проблем своего исследования:
 
соотношения национальной идеи с идеологией национализма,
 
соотношения культуры нации и культуры национализма.
 
Вне поля зрения осталась связь национализма с современной массовой культурой.
 
И, что самое главное, не объяснено, почему иногда нормальные люди и народы, долго жившие добрыми соседями, внезапно приходят в бешенство и режут друг друга.
 
Без этого наука приобретает характер игры в бисер в научных монастырях романа Германа Гессе.
 
Некоторые из наших проницательных современников расползание национализма по всему земному шару сопровождают самыми мрачными прогнозами. Сейчас История на переломе – не первом и, хочется надеяться, не последнем. Во время одного из предшествующих – двести лет тому назад, Гегель заметил, что счастливые страницы истории относятся к самым бесполезным. Значит, «счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые». С Гегеля начинается развитие научной историософии. А появление призрака коммунизма было ознаменовано возникновением концепции исторического материализма – крупнейшего успеха человечества в постижении тайн истории. За эту дерзость в познании оно было наказано кровавой утопией «диктатуры пролетариата».
 
Опыт полутора столетий, прошедших со времени возникновения исторического материализма, и работа нескольких поколений историков позволяют установить, что в этой теории исторического процесса выдержало проверку временем и может быть использовано для творческой переработки. В сочетании с лучшими достижениями современной историософии Запада, французской школы «Анналов», прежде всего.