Авторизация
(066) 074-36-01
(062) 348-05-61
г. Донецк, ул. Щорса 35

Тайны пола. Бутовская М.

Тайны пола. Мужчина и женщина в зеркале эволюции.
М.Л. Бутовская
           Фрязино: "Век 2", 2004. 368 с.
 
      Главы из книги
 
      Глава 14. Любовь во времена палеолита
      Половое поведение и эволюция человека
      Изучение полового поведения приматов представляет интерес в аспектах
      эволюции человека. Некоторые авторы исходили из неверных представлений о
      подавляющей роли секса и неупорядоченных половых отношениях у обезьян и
      переносили эти черты на ранние этапы эволюции человека. Именно половое
      поведение якобы лежало в основе объединения обезьян в сообщества, причем
      сообщества эти мыслились по гаремному типу.
      Эта концепция критиковалась рядом приматологов и антропологов (Л. В.
      Алексеевой, Н. А. Тих и др.). Очевидно, что у обезьян половые отношения в
      значительной мере остаются связанными с периодами рецептивности, а половое
      поведение служит репродуктивным целям. Однако в половом поведении обезьян
      можно выделить и проследить некоторые предпосылки к такому феномену
      полового поведения человека, как секс: выбор партнера, наличие оргазма у
      самцов и самок, опосредование полового поведения социальными факторами,
      социо-сексуальное обучение, а также некоторые формы патологий и нарушений
      половой активности. Именно поэтому обезьяны являются вполне адекватной
      моделью для изучения некоторых факторов и характеристик полового поведения
      человека в норме и патологии, а также для выявления филогенетических
      тенденций в его формировании как специфически человеческой формы поведения.
      Разнообразие моделей спаривания, отмеченное у обезьян, явилось важным
      эволюционным изменением ароморфного типа, которое повлекло за собой целый
      ряд других преобразований. Независимость спаривания от половых циклов
      самок привела к частичному отходу полового поведения от строгой
      приуроченности его к репродуктивной функции. Важный результат этого
      процесса — развитие сексуальности в филогенезе приматов. Вторым аспектом
      изменений оказалась редукция процесса спаривания. Незавершенное
      спаривание, например садка с тазовыми толчками без эякуляции или
      покрывание без тазовых толчков стало выполнять функцию социальной
      регуляции отношений особей в группе (известные позы подставления и
      покрывания, касания рукой половых органов, а также ягодиц и внутренней
      стороны бедра).
      Развитие сексуальности сыграло большую роль при совершенствовании
      взаимоотношений между полами, способствовало закреплению устойчивых парных
      связей и формированию семьи у гоминин.
      Важно, что для обезьян характерно существенное разнообразие типов
      социальных систем и связей самец-самка. У одного и того же вида зачастую
      могут встречаться моногамные, полигинные и промискуитетные отношения.
      Какие сексуальные отношения практикуются в данной популяции — зависит от
      экологических условий. Например, павианы анубисы в сезоны с изобилием
      кормовой базы держатся многосамцовыми многосамковыми группами и практикуют
      промискуитетные спаривания. А в сухой сезон, когда пищи недостаточно —
      разбиваются на гаремные единицы.
      У современного человека можно наблюдать практически все модели сексуальных
      отношений, описанные в отряде приматов. В последнее время в
      постиндустриальном обществе определенное распространение получает даже
      условно одиночный образ жизни, при котором часть женщин предпочитает вовсе
      не вступать в брак. Они экономически и психологически самодостаточны,
      сознательно выбирают роль матери-одиночки, успешно воспитывают ребенка
      (самостоятельно или опираясь на помощь близких родственников). Аналогичным
      образом, некоторые мужчины предпочитают индивидуальную свободу и не
      связывают себя семейными узами. Сексуальные контакты у этой категории
      личностей не способствуют формированию личностных привязанностей с лицами
      противоположного пола и не вызывают потребности в совместном проживании.
      Половой диморфизм и ведущий тип сексуальных связей: современные приматы и
      ископаемые гоминины
      Все же определенные связи между типом сексуальных отношений у обезьян и
      рядом морфофизиологических параметров мужских и женских особей существуют.
      В частности, прослеживается связь между размерами семенников и ведущим
      типом сексуальных взаимоотношений у конкретного вида (Рис. 14.1). Более
      крупные размеры семенников указывают на тенденцию к промискуитетным связям
      у данного вида (макаки, шимпанзе). Половой диморфизм по размерам тела и
      клыков в этих случаях не слишком выражен (рис. 14.2). Семенники средних
      размеров преимущественно встречаются у видов, практикующих моногамию
      (гиббоны). У моногамных видов половой диморфизм по размерам тела
      минимален, и то же можно сказать о размерах клыков.
 
 
      Для видов, практикующих преимущественно полигинные отношения и формирующих
      постоянные гаремные единицы, типичны небольшие по размеру семенники и
      значительный половой диморфизм по размерам тела и клыков (павианы
      гамадрилы, гориллы, орангутаны) (рис. 14.1; 14.2).
      Половой диморфизм ранних гоминин — одна из самых интригующих загадок
      современной антропологии. Данные палеоантропологии указывают, что ранние
      гоминины характеризовались значительно более выраженным половым
      диморфизмом, чем современный человек. Диморфизм, например, у одного из
      ранних представителей австралопитековых — A.afarensis столь велик, что
      некоторые антропологи предположили, что в этом случае мы имеем дело с
      разными видами. Если все же предположить, что особи большого и малого
      размера — суть представители одного вида, то получается, что самки
      примерно в два раза уступали по весу самцам. Такой диморфизм сопоставим по
      своим масштабам с диморфизмом, наблюдаемым у горилл, и существенно
      превосходит степень диморфизма у обыкновенного шимпанзе и бонобо.
      У современных приматов большие размеры тела самцов, как правило,
      связываются исследователями с половым отбором и половой избирательностью.
      Наибольший диморфизм
      отмечается у видов с полигонными системами социальной организации, в
      рамках которых конкуренция самцов за доступ к самкам принимает особо
      выраженные формы. Однако замечено, что конкуренция между самцами сопряжена
      не только с увеличением общих размеров тела, но и однозначно ведет к
      увеличению размеров клыков. С учетом этих данных, половой диморфизм
      австралопитековых представляет собой нечто из ряда вон выходящее в отряде
      приматов. Хотя у ранних австралопитековых клыки были крупнее, чем у более
      поздних гоми-нин, и несколько отличались по размерам у самцов и самок,
      совершенно очевидно, что размеры клыков у самцов были много меньше, чем
      следовало бы ожидать, исходя из данных о различии размеров тела самцов и
      самок.
      Даже если социальная организация ранних автсралопите-ковых и строилась на
      принципах выраженной конкуренции между самцами, должны были существовать
      мощные факторы, действующие в направлении уменьшения размеров клыков у
      самцов и самок. Эти факторы перевешивали преимущества, которые могли
      извлекать самцы от больших клыков. Некоторые авторы выдвигали
      предположение, что возможная причина такого несоответствия состоит в
      переходе к использованию камней и палок для охоты, защиты от хищников и
      внутривидовой агрессии.
      Впрочем, австралопитековые могли использовать орудия для защиты от
      хищников и вести себя вполне кооперативно и миролюбиво по отношению к
      сородичам мужского пола. Так что более крупные размеры самцов у них вовсе
      не однозначно указывают на практику выраженной полигинии. Гориллы и
      орангутаны — виды с выраженными полигамными отношениями и жесткой
      конкуренцией между самцами обитают в лесу и имеют большие размеры тела,
      позволяющие не бояться хищников.
      Иное дело австралопитековые. По данным палеоантропологов — эти существа
      существенно уступали гориллам в размерах, проводили много времени на земле
      и активно осваивали открытые пространства. Для такого рискованного шага
      они должны были обладать адекватной социальной организацией,
      позволяющей успешно противодействовать прессу хищников, изобилующих в
      саванной местности. Следовательно, социальные образования по типу
      односамцовых групп, аналогичных горилльим, были практически исключены.
      Итак, группы, осваивающие саванну, должны были включать, как минимум,
      нескольких взрослых активных самцов. В таком случае потенциальная угроза
      для «собственности» на самку непременно существовала. Чтобы контролировать
      верность своих самок, самец должен был постоянно держать их в поле зрения,
      охранять. Однако это было бы возможным только при условии, что самцы
      постоянно перемещались со своими самками в течение суток. Но ведь мы
      знаем, что самки с новорожденными детенышами становились менее мобильными,
      и вряд ли могли принимать активное участие в охоте или сборе падали (в
      этом случае от туш животных нужно было отгонять гиен, шакалов, грифов, да
      и самих леопардов или гепардов). Скорее всего, часть времени самки
      проводили на специальных стоянках (базах). Часть молодых или более старших
      могли оставаться на базах для охраны.
      В этих условиях контроль половой свободы самок был весьма проблематичен.
      Либо следует допустить, что несколько самок, по каким-либо причинам,
      добровольно хранили верность конкретному самцу, отвергая ухаживания других
      партнеров. Но в этой ситуации конкуренция за самок приобретает пассивные
      формы: самки выбирают себе самца (как лучшего защитника, добытчика или
      заботливого отца для детенышей), а не самцы завоевывают самок в
      конкурентной борьбе с сородичами и сторожат свои гаремы, как это можно
      наблюдать у горилл.
      Итак, предположение о том, что в эволюции человека был период, когда
      практиковалась выраженная полигиния (об этом писали С. Хрди, ван Хоф и
      др.) не следует абсолютизировать.
      Тело современного человека служит своеобразной картой, правильное
      прочтение которой (с учетом карт, построенных по данным об останках
      гоминин на разных этапах эволюции) позволяет если не однозначно разгадать
      загадку эволюции человеческой сексуальности, то хотя бы приблизиться к ее
      решению.
 
      Спермовые войны: приматы и человек
 
      Выше мы уже говорили о том, что конкуренция между особями мужского пола
      может проходить не только путем турниров, защиты территории или увода
      самок у более слабого (или старого) противника. Конкуренция может
      принимать скрытые от глаз формы: в этом плане существенный интерес
      представляет феномен конкуренции спермы у видов, спаривающихся по
      промискуитетному типу. Спермовые войны имеют место не только у
      беспозвоночных. Это явление широко распространено и у позвоночных
      животных, в частности, млекопитающих. Уже сравнительно давно приматологами
      было замечено, что у обезьян прослеживается отчетливая связь между
      степенью выраженности полигинии, размером семенников у самцов и объемом
      выделяемого эякулята. Р. Бейкер и М. Беллис описали феномен спермовых войн
      у приматов и человека в средине 90-х годов XX века. Когда исследователи
      впервые выступили со своей теорией, то многие коллеги встретили их
      сообщение с усмешкой. Между тем, со временем эта теория подтвердилась
      работами многих специалистов и может в наши дни считаться доказанной.
      Суть открытия Бейкера и Бейлиса состоит в том, что человеческие
      сперматозоиды, аналогично сперматозоидам шимпанзе, неоднородны по своему
      строению и функциям. Лишь около одного процента сперматозоидов способны к
      оплодотворению, остальные же 99% составляют сперматозоиды-блокировщики и
      сперматозоиды-камикадзе. Функция первых состоит в том, чтобы блокировать
      женские половые пути и препятствовать сперматозоидам других особей
      мужского пола добраться до яйцеклетки избранной партнерши. Среди
      сперматозоидов-камикадзе выделаются два типа: сперматозоиды типа А,
      атакующие чужие сперматозоиды, попавшие в половые пути после них (если
      таковые появятся), и сперматозоиды типа Б, поражающие чужие сперматозоиды,
      которые уже находились в половых путях до них (если таковые там имеются).
      Конкуренция спермы выражена сильнее у видов, для которых монополизация
      самок конкретными самцами ограничена (например, у шимпанзе и бонобо) и,
      что важно, у самцов этих видов размеры семенников максимальны. Там, где в
      силу особенностей социального устройства групп, наблюдается полная
      монополизация самок конкретным самцом, размеры семенников у лиц мужского
      пола существенно меньшие. У человека размеры семенников превосходят
      таковые у горилл и уступают размерам семенников у шимпанзе. Из этого
      следует тот факт, что, по всей видимости, сексуальные отношения предков
      современного человека были менее промискуитетны, чем у шимпанзе, но и
      выраженная полигиния даже на ранних этапах эволюции была маловероятной.
      В процессе эволюции человека, скорее всего, происходила адаптация мужской
      физиологии к конкуренции на спермовом уровне. Как показано на
      схематическом рисунке (рис. 14.1), человек отличается от современных
      человекообразных обезьян не только размерами семенников относительно
      размеров тела, но и размерами пениса. У мужчин он длиннее и толще, чем у
      человекообразных обезьян. Дж. Даймонд приводит следующие сравнительные
      данные по мужской анатомии: средняя длина пениса в состоянии эрекции у
      горилл и орангутанов примерно 3-4 см, у шимпанзе — 7 см, а у человека —
      12. Доказано в результате исследований, что более длинный пенис позволяет
      доставить сперму ближе к шейке матки, что обеспечивает сперматозоидам
      данного мужчины преимущества в оплодотворении по сравнению со спермой
      конкурента, обладающего более коротким пенисом.