Авторизация
(066) 074-36-01
(062) 348-05-61
г. Донецк, ул. Щорса 35

Критика концепции инстинкта. И.И. Шереметьев

Критика концепции инстинкта
 
И.И. Шереметьев
 
Человек, который решил обратить свое внимание на поведение животных, с первых же страниц популярной литературы сталкивается с термином инстинкт. Этот термин широко распространен в популярной литературе и, казалось бы, он вполне уместен в этом контексте, но его применение имеет немало оговорок.
 
Первоначально термин инстинкт был предложен Германом Реймарусом (Reimarus), богословом начала XVIII века. В его понимании поведение человека состоит из двух частей: божественного, интеллектуального и природного, врожденного, или инстинктивного. Такой дуализм характерен для большинства духовных идей: черное и белое, божественное и дьявольское, врожденное и приобретенное.
 
Здесь сразу хочу отметить, что подобное противопоставление мало продуктивно для научного анализа. Как метод клерикальных манипуляций, сталкивание сторонников одних взглядов на других и размежевание в общем-то однородного общества, возможно, и эффективен, но это не имеет отношения к науке.
 
Мы с легкостью манипулируем противоположными понятиями черное-белое, больше-меньше, тяжелое-легкое, но при этом существует два момента, которые нужно принимать в расчет, что черное и белое представляют собой не нечто антагонистичное и четко разделенное между собой, а лишь выражают две тенденции при непрерывном и монотонном изменении свойства. Чем сильнее разнесены эти крайности, тем легче их обозначить, но, напротив, в попытке провести между ними точную границу вы лишь истратите время. Это большая философская проблема, которую в быту мы не замечаем, но на самом деле эта проблема просто не решается!
 
Корни инстинкта, как концепции, на самом деле еще дальше уходят в богословие. Не секрет, что христианство и иудаизм во многом определяли пути развития европейской науки в средние века. Многие из естествоиспытателей, такие как Ньютон, Декарт, Ламарк, Кювье и Линней, были глубоко верующими людьми, которые в природе искали воплощения божественного замысла. В частности еще со времен античных греков предполагалась некая пирамида живого мира, внизу которой стояли животные, далее люди, а вверху − боги. Во времена монотеичных религий пантеон богов сменился единым богом и пирамида обрисовалась еще четче. В русле этой догмы зоологи классифицировали просто устроенных животных, таких как простейшие или насекомые, как низших, а сложно организованных, как высших. Такой подход был принят широко и некритично, поскольку он легко позволял поставить во главе пирамиды человека и наделить его званием венца природы. Эта этикетка венец природы просуществовала не только в религиозном общества, но и сохранилась практически до конца ХХ века в идеологически ригидных обществах.
 
Итак, Рейсмарус называл инстинктивными одинаковые для всех животных одного вида реакции, осуществление которых не связано с предшествующим опытом. По мнению Реймаруса, инстинкты резко отличаются от элементов разумной деятельности, общих для животных и человека.
 
Вместе с Рейсмарусом много раз упоминал инстинкты и французский врач Жюльен Ламетри
 
Немало способствовал популяризации термина Дарвин, который обращал внимание на такие врожденные способности, как гнездовой паразитизм у кукушек и имитация орхидеями насекомых, заставляющая самцов опылять цветки в попытке спариться с двойником самки.
 
Далее термин начал кочевать по страницам публикаций и казался понятным. Но понятным он оказывается лишь в рамках концепции дуализма, противопоставления крайностей. В действительности же использование не только термина инстинкт, но и самой концепции приводит к большой путанице.
 
Если многие популярные книжки, знакомящие наивного читателя с поведением животных, используют слово инстинкт и как термин, и как концепцию, то научные публикации не спешат это делать. Например, среди публикаций в научных журналах Ethology
 
вы не сможете отыскать статьи, в заголовках которых использовалось бы слово instinct в прямом смысле. В других научных журналах вы обнаружите лишь статьи, относящиеся к:
 
1)      критике концепции инстинкта (Macintyre «The Myth of Motherhood: An historical view of the maternal instinct»);
 
2)      истории вопроса, например, обсуждения работ Тинбергена, который использовал этот термин (van Rappard «The world of instinct–Niko Tinbergen and the origin of ethology in the Netherlands 1920–1950»);
 
3)      публикации, в которых слово инстинкт используется иносказательно (Browne «Academic Instincts» в которой описаны традиции и культурологические коллизии, возникающие в академической среде США);
 
4)      старые публикации, которые использовали этот термин искренне (например, «The Gregarious Instinct in Hybernation and Emigration of Insects», опубликованная в 1902).
 
Если взять исчерпывающую на свое время и, пожалуй, до сих пор не превзойденную сводку Хайнда «Поведение животных. Синтез этологии и сравнительной психологии», которая вышла на русском в 1975 и соответственно была написана еще раньше, то в ней не используется термин инстинкт. Несмотря на то, что в книге собраны многочисленные примеры врожденных поведенческих действий, автор избегает термина инстинкт и вспоминает его лишь приводя объяснения, почему он так поступает. Критике концепции инстинкта отведена небольшая, но очень емкая 18-я глава «Исследование развития поведения», которую следует прочесть всем, кто искренне хочет разобраться в обсуждаемой проблеме. Хайнд пишет:
 
«Между тем, не забывая о сложности проблемы, мы вынуждены прибегать к абстракции и упрощению, чтобы анализировать связанные с развитием процессы. Здесь нас подстерегает другая опасность, так как до самого последнего времени вопросы о развитии поведения задавались в дихотомической форме, например: является ли данное поведение "инстинктивным" или "разумным", "врожденным" или "приобретенным"? О том, что такое противопоставление не только ложно, но и бесплодно, писали многие авторы (см., например, [187, 974, 1054, 1064, 1480, 2138, 2139, 2395]), но все же этот вопрос следует рассмотреть более детально…»